Потенциал
- Как хорошо, что вы пришли, - говорит, - я с вами как раз поговорить хотела.
Так и есть, не зря мне сегодня ночью гадость какая-то снилась. Какая не помню, но гадость точно.
-Вы знаете, - говорит, - Лука в последнее время стал менее активным на уроках немецкого. (А был активным, значит? Надо же.) Мне кажется, er macht sich gemütlich* «он делает себе уютно» (О да, этот очень хорошо умеет делать себе уютно.) Лука может очень хорошо учиться, ведь у него есть потенциал.
Вот и гадость, сон, так сказать, в руку. Потенциал. «У него есть потенциал». Цитата из моей биографии.
Моя первая учительница тоже верила в мой потенциал. И ещё сорока четырёх первоклашек. Потому первый класс мы все закончили отличниками, а дальше моя мама уж проследила, чтобы я не делала себе уютно.
Школу я закончила на отлично, уехала в Москву, поступила в институт, влюбилась, вышла замуж, родила сына, но таки не сделала себе уютно и в академ не ушла. Так и учились: муж на лабах, я с Антоном, я на коллоквиум, муж с Антоном. Такси от общежития до керосинки стоило рубль и четыре копейки.
Младенец впитывал науки буквально с материнским молоком. Мы не впитывали почти ничего, просто спать всегда хотелось сильнее, чем есть.
К концу семестра у меня было «теловычетание» вместо телосложения, но в супермодели меня бы не взяли. 48 килограмм моего веса распределились по моим 170-ти сантиметрам очень неравномерно, сконцентрировавшись большей частью в области бюста. Бюст у меня был всегда, чёуштам. С таким бюстом делать бы уютно себе, детям, мужу, но меня этому не учили. И у меня был потенциал. Сессию я сдала на четвёрки и пятёрки. Со шпаргалками, конечно, а кто же без них?
Ехать на каникулы к моим родителям муж отказался наотрез, боялся, что меня ему больше не отдадут. Мы поехали к его родителям. Свекровь, увидев меня, сказала только:»Я тебя умоляю, деточка, ни к чему не прикасайся, корми мальчика и отдыхай.» И ведь стирала за внуком пелёнки все каникулы.
Моя мама увидела меня уже к концу каникул, когда я местами даже округлилась, всё равно осталась мною недовольна и, наняв няню, забрала сына с собой, чтобы он не мешал раскрытию моего потенциала. Не материнского, потому что матерью я старшему сыну была только до восьми месяцев. А потом сразу с трёх с половиной лет. С восьми месяцев и до трёх с половиной лет мы виделись только на каникулах, каждый раз знакомясь заново.
Если это правда, что дети выбирают себе родителей, как бы летая над ними, наблюдая и оценивая, то погода вокруг нас с мужем потом очень долго была нелётная. Никто не летал. И аэропорт уже был, и посадочная полоса оборудована, и прилегающая территория облагорожена. Никого. Пятнадцать лет вообще никого.
Ну, не судьба, - решили мы. И ошиблись.
Может конечно, у младшего навигационная система сломалась. У нас тогда не то что аэропорта, вообще ничего кроме того, что поместилось в два чемодана, не было. На птичьих правах практически были. Вот он к нам в гнездо и приземлился.
А теперь у него потенциал. Но он делает себе уютно. Он очень хорошо это умеет делать. А что, если это и есть его главный потенциал?
